КОГДА СМИРЯЕШЬСЯ – ПРИХОДИТ ГОСПОДЬ И ВСЕ ДЕЛАЕТ САМ ЗА ТЕБЯ

Из этой беседы вы узнаете о том, как Господь одним удивительным и промыслительным событием призвал всю семью Торшиных к служению Церкви в монашеском или священническом чине, о том, как будущий иерей Димитрий получил у старца Илия ответ на ещё не заданный вопрос, о том, как быстро святые приходят на помощь, и почему так важнодержаться тех, кто больше нас преуспел в духовной жизни, а также об одной чудесной находке – и ещё несколько удивительных и назидательных историй.

Иногда спрашивают, что почувствовал во время рукоположения в священники, ощутил ли какую-то особую благодатную силу, что подается для пастырского служения. За всех сказать не могу. А о себе – скорее, пришло обостренное чувство того, насколько ты немощен, насколько ты не соответствуешь той планке, которую задал Господь Своему служителю. Обостряется сознание своей немощи. И в то же время становится, как никогда, очевидно присутствие Божие: когда ты смиряешься – приходит Господь и все делает Сам за тебя.

По поводу собственной немощи и силы Божией, которая может действовать в человеке, хочу поделиться таким воспоминанием. Я еще не был священником, был просто семинаристом, и вот по графику мне выпало говорить проповедь в храме за литургией. И это была моя первая в жизни проповедь.

Я готовился, написал черновик, на литургии исповедался и причастился, надел стихарь, подошел за благословением к священнику. Он взял с престола крест, благословил меня им, дал поцеловать и сказал: «Иди, благовествуй!»

И я неожиданно для себя почувствовал непонятную силу, которая не в тебе самом, а с тобой. Мне поставили аналой на амвоне, чтобы я мог положить туда свою шпаргалку, но когда я вышел, то почувствовал, что никакая шпаргалка мне не нужна, что аналой будет только разделять меня с прихожанами.

Я убрал в сторону аналой, не стал вынимать никакого черновика и начал говорить свою проповедь. Не сказал ничего особенного – самые простые слова, но при этом сам ощущал, какой необычной силой они обладали. Чувствовал каждого человека в храме и понимал, что каждый человек чувствует меня.

Трудно описать: ты ощущаешь, как пробивает дрожь каждого – и тебя самого – от силы слов, но не твоего собственного красноречия, которого на самом деле у тебя, может, и нет, а от той Силы, которая здесь присутствует и не зависит от тебя, а зависит только от Господа, Который коснулся сердец этих людей. А ты сам – просто проводник этой Силы Божией.

Когда после службы я вышел в храм, ко мне подходили люди со словами благодарности, говорили, как они были потрясены, мужчины признавались, что смахивали слезы. После службы вечером я встретил одну знакомую мне игумению монастыря, которая сказала мне, что ей звонили и делились впечатлениями о том, какую потрясающую проповедь они слышали сегодня в соборе.

В этом подвиг святых: они были настолько смиренны, что Господь мог действовать через них

Я был очень воодушевлен и думал, что теперь так будет всегда. И когда по графику подошла моя вторая проповедь, я решил сказать её еще лучше. Готовился еще более тщательно, на Исповедь и Причастие времени у меня не хватило – всю службу повторял про себя слова проповеди, чтобы как следует отточить её.

Когда вышел на амвон, отодвинул, как и в прошлый раз, аналой – и почувствовал, что ничего не происходит. В том, что я начал, пусть и красиво, говорить, не было совершенно никакой силы – и, соответственно, никакого отзвука в сердцах слушающих меня людей. Мои слова звучали совершенно сухо и безжизненно. Тогда я достал из кармана черновик и просто прочитал по бумажке все, что хотел сказать.

Господь показал мне на практике, как воплощаются Его слова: Без Мене не можете творити ничесоже (Ин. 15, 5).

В этом подвиг всех святых: они были настолько смиренны, настолько не имели самонадеянности, что Господь мог беспрепятственно действовать через них.

Промысл Божий в жизни моей семьи

В жизни каждого человека действует Промысл Божий, но иногда он скрыт, а иногда явно открывает себя в каких-то знаках, знаменательных встречах, вовремя услышанных словах. Как Господь призвал мою семью? Случилось это так.

Брат моей мамы, мой дядя, учился в Тверском Государственном Университете. В 1990-м году он поехал в Оптину Пустынь. Монастырь тогда только-только вернули Церкви (в 1989-м году), и он лежал в руинах. Дядя, 25-летний Вячеслав (впоследствии инок Гавриил), всем сердцем почувствовал призывающую благодать в только что открытом монастыре. За один день у него произошла полная переоценка ценностей – так властно позвал его Господь.

Дядя познакомился с отцом Илиодором, ныне архидиаконом, рассказал, как тронула Оптина его сердце. В ответ отец Илиодор сказал ему: «Поезжай домой, возьми вещи и возвращайся в монастырь». Мой дядя так и сделал. Он был пострижен в монашество с именем Гавриил, несколько лет нес послушание келейника у старца, схиигумена, ныне схиархимандрита Илия (Ноздрина).

Старец благословил дядю написать письма своим сестрам и в этих письмах рассказать о вере, которую он обрел. Прочитав письмо, мои родители собрались и поехали в Оптину, чтобы увидеть все собственными глазами. Увидели. В Оптиной они окрестили меня, а сами вскоре обвенчались.

После этого в нашей семье началась осознанная церковная жизнь. Мы тогда жили в Подмосковье. В конце 1990-х старец Илий неожиданно посоветовал нашей семье переехать в глубинку и завести хозяйство, посадить огород. Мы так и сделали. И когда грянул дефолт, деньги обесценились, мы это время очень хорошо пережили на собственном молоке, своей тушенке и всех дарах нашего огорода. В это же время наши городские знакомые с трудом сводили концы с концами.

А через несколько лет старец благословил нас переехать ближе к Оптиной, там мы с братом и сестрами и выросли, проводя все каникулы и свободное время в монастыре и помогая на послушаниях. От отца Илиодора мы буквально не отходили весь день. Именно он давал нам первые молитвенные правила, наставлял, поддерживал.

В итоге одна моя сестра ушла в монастырь в юности, сейчас она инокиня, другая сестра замужем за семинаристом, который ждет рукоположения. Моя мама, по благословению старца, приняла монашеский постриг. Моя бабушка в 2000-м году была пострижена в монахини в Шамордино. Сам я сейчас служу в храме Успения в селе Озерском (Подборках), а также дважды в неделю служу в Шамордино, где бабушка подвизалась в монашестве 15 лет, прежде чем отойти ко Господу.

Сестра моей мамы – тоже монахиня. Её сыновья, мои двоюродные братья, также связали свою жизнь с Церковью. Один мой двоюродный брат, иерей Дионисий, служит в храме Преображения Господня на Мехзаводе, недалеко от Оптиной пустыни, второй – иподиакон у епископа Острогожского и Россошанского.

Как я получил у старца ответ на свой ещё не заданный вопрос

Когда я вырос и стоял перед выбором жизненного пути, я очень многим увлекался: и спортом, и альпинизмом, и военным делом…

У меня все ладилось и с гуманитарными дисциплинами, так что я был даже неоднократным лауреатом Всероссийских олимпиад по основам православной культуры. Имел сертификаты на поступление сразу в несколько московских вузов. При этом я пономарил в храме.

Открывалось так много путей, что я не знал, какой полезнее мне выбрать. Пошел за разрешением этого вопроса к старцу Илию. В это время он уже служил в Переделкино, и к нему не так просто было попасть. Я выбрал момент, когда он освящал в храме на Мехзаводе колокола, и протиснулся к старцу через толпу по окончании молебна, чтобы задать ему свой вопрос.

В это время старец, теснимый народом, снимал фелонь, поручи, епитрахиль. Он увидел меня в толпе, махнул мне рукой, подозвал к себе и молча вручил мне облачение. Доли секунды – и, подхваченный толпой, он ушел. А я остался стоять, получив исчерпывающий ответ на свой ещё не заданный вопрос.

Чудесная находка

Когда человек приходит к вере или священник начинает служить – Господь носит их на руках

Когда человек только приходит к вере или только что рукоположенный священник начинает служить – Господь носит их на руках, и для меня это очевидно.

Как-то, после своего назначения настоятелем в храм Успения Пресвятой Богородицы в село Озерское, я разбирал мусор на чердаке храма и нашел старую икону в большом киоте. Лик иконы невозможно было разобрать, поскольку она была покрыта такой позолотой, как раньше в чеканке, которая от времени пришла в негодность. Принесли икону, скорее всего, на сжигание, так как она лежала среди огарков свечей, пустых бутылок из под лампадного масла и прочей старой церковной утвари, приготовленной на сжигание.

Взял икону в руки, открыл киот, соскреб позолоту, и под ней оказался необычно прекрасный лик – старинная Казанская икона Пресвятой Богородицы. Лик был настолько живой, что западал в душу. И это была большая икона, состоящая из нескольких частей и металлической чеканки, а само изображение – гораздо меньше размером.

Я вырезал икону – отделил её от металлической чеканки. Начал искать для неё подходящий киот, поменьше размером, – и в этой же куче церковной утвари нашел старинный киот, куда икона вошла точно-точно, словно он был предназначен специально для неё.

Для меня это была милость Божия, вроде случайность, но и не случайность, словно через этот случай Господь показал мне Свое Промышление обо всем, даже в мелочах.

Я стал часто молиться перед этой иконой – и, когда это делал, по молитвам Пресвятой Богородицы, Господь чудесным образом все устраивал. Мне кажется, что когда с иконой связаны какие-то необычные обстоятельства, или она почитается как чудотворная – человек молится с большей верой, а Господь сказал: По вере вашей да будет вам (Мф. 9, 29).

В чем заключается чудо в Церкви?

Как бывает на приходе? С самой большой скорбью, когда уже не знают, куда идти, люди идут к священнику. Они, может, и о Боге пока не знают толком, но ищут помощи и интуитивно чувствуют, надеются, что священник им поможет. И он действительно должен им помочь – ходатайствовать за них перед Богом. И моя-то обязанность главная в чем? Помолиться за этих людей.

Когда приходили к преподобному святителю Иоанну Шанхайскому или преподобному Иоанну Кронштадтскому – они молились, и Господь их слышал. Но они были святыми людьми. А мы – обычные священники, простые люди… Но в чем заключается чудо в Церкви?

Есть Церковь Земная, воинствующая, и Церковь Небесная, торжествующая. И те, кто прошли свой жизненный путь и стали святыми, – они относятся к Церкви торжествующей и принимают очень деятельное участие в нашей жизни. Они ещё здесь, на Земле, научились по-настоящему любить – и после своей смерти продолжают любить нас, живущих на Земле и встречающих на своем жизненном пути многочисленные проблемы, скорби и болезни. Они нас любят, они за нас молятся, и мы находим в них тех, кто нас понимает и чувствует, как никто другой.

И каждый из нас, тех, кто обращается к ним за молитвенной помощью, знает это на собственном опыте – недаром мы просим: святителю отче Николае, моли Бога о нас! Или: святая блаженная мати Ксение, моли Бога о нас!

Если бы мы не имели этого опыта, вряд ли бы кто-то стал молиться.

Святые быстро приходят на зов и молятся вместе с нами

Мне хочется поделиться своими историями о том, насколько важно молиться святым угодникам Божиим.

Как-то приходят ко мне люди лет под сорок. У них скорбь – нет детей. Или звонит женщина из московского роддома и плачет: утром родила ребенка, уже вечер, а он до сих пор подает только слабые признаки жизни, дышит с трудом, не ест. Звонит в двенадцать ночи, спрашивает, что можно сделать, может, нужно срочно крестить? А она – моя знакомая, и действительно непонятно, что делать: то ли ей будить какого-то незнакомого московского священника, то ли мне самому срочно ехать в Москву, но это пять часов дороги… А ответ нужен срочный. А ты-то сам, хоть и священник, но не святой, а самый обычный, грешный человек, и у тебя планка даже выше стоит, потому что ты – священнослужитель.

Ты можешь обратиться к Небесной Церкви и позвать на помощь святых

Но ты можешь обратиться к Небесной, торжествующей Церкви и позвать на помощь святых, которые быстро приходят на зов и молятся вместе с нами. И Господь на их молитву отвечает.

И вот мы с этой бездетной парой помолились перед Казанской иконой Пресвятой Богородицы, чудесным образом явленной. Или я пошел и прочитал в двенадцать ночи акафист перед этой иконой, чтобы Сама Пресвятая Богородица помогла устроить то, что бессильны устроить люди.

И результаты молитвы – налицо и сразу. Через несколько месяцев я снова встречаю бездетную пару – и они совершенно счастливы, и я сразу понимаю, почему: животик у женщины округлился, и сразу видно – она ждет ребенка. А во втором случае отправляю смс: молимся. И получаю ответ: ребенок ожил, стал нормально дышать и самостоятельно взял грудь.

«Ну что, София, ждем ребеночка?!»

Также мне хочется поделиться своей историей о том, насколько важно держаться тех, кто больше нас преуспел в духовной жизни: С преподобным преподобен будеши, и с мужем неповинным неповинен будеши, и с избранным избран будеши, и со строптивым развратишися (Пс. 17, 25–26).

Однажды у наших знакомых случилось несчастье: замерла беременность, и молодой женщине пришлось перенести операцию по удалению мертвого плода.

Они по этому поводу, конечно, очень переживали, и я попросил отца Илиодора помолиться о скорбящих родителях. И он с великой скорбью воскликнул:

– Зачем же операция?! Нужно было её пособоровать – и ребеночек бы ожил!

И такая вера была в его словах, что я был просто поражен…

Прошло некоторое время. Как-то отец Илиодор при встрече с моей матушкой спрашивает её:

– Ну что, София, ждем ребеночка?!

А матушка только что, перед поездкой в Оптину, сделала тест на беременность, и он был отрицательный. Поэтому она отрицательно покачала головой. А отец Илиодор говорит:

– А мне почему-то показалось – ждем…

Через некоторое время у матушки сильно заболел живот, и я повез её в Калугу. Врач осмотрел её, сделал УЗИ и сказал, что у неё замершая беременность. Отругал, что дошли до такого тяжелого состояния, предупредил, что утром будут срочно проводить чистку.

Нас словно громом поразило. Матушка рыдала. В какой-то момент я вспомнил полные уверенности слова отца Илиодора о том, что если бы наши знакомые вовремя пособоровались, ребеночек бы ожил. Это предположение казалось совершенно невероятным, но я под расписку забрал жену из больницы – по-другому не отпускали.

Мы приехали домой, и я стал её соборовать. Оба мы при этом плакали и горячо молились – как никогда в жизни. Боли в животе прекратились, температуры не было. Когда мы снова поехали в женскую консультацию, врач, осмотрев мою жену, сказал, что ребенок жив и здоров. Господь совершил явное чудо.

Я хочу добавить, чтобы никого не соблазнить этой историей, что чудо – это чудо, и ожидать, что оно произойдет в случае каждой замершей беременности, мы не можем. Безусловно, бывают такие опасные для жизни матери и ребенка осложнения беременности, когда первым делом нужно вызывать «Скорую помощь» и ехать в больницу, а о соборовании можно вести речь уже только в больничной палате. Но вот молитва должна сопровождать каждую беременность, как и вообще всю нашу жизнь, – это точно.

Итак, матушка моя ходила беременная, а отец Илиодор у неё без конца спрашивал:

– Ну что, когда мне внука родите?

Когда человек сам горит – он зажигает своей верой окружающих

Матушка отвечала, что, согласно результатам УЗИ, она ждет девочку. На что отец Илиодор замечал:

– А мне показалось, что внук будет…

В итоге она родила сына, которого мы назвали Илиодором. Сейчас ему три месяца.

Если бы не общение с отцом Илиодором – этого бы не произошло. У нас бы не хватило веры – и наш сын бы не родился. А когда человек сам горит – он зажигает своей верой окружающих.

Великая сила таинства

Про великую силу Соборования: хочу поделиться ещё следующей историей. Иногда мы не придаем особого значения таинствам, которые действуют в Церкви, относимся к ним больше как к традиции, забывая о том, какой огромной силой они обладают.

У одного моего знакомого священника тяжело заболел крестный, и он поехал его навестить в больницу, а может, и проводить в последний путь – он тогда ещё толком этого не знал. Крестный был пожилым человеком и находился в тяжелом бессознательном состоянии в реанимации, лишь изредка приходя в себя.

Батюшка, увидев больного без сознания, растерялся: причастить его возможности не было. Вдруг к нему подошел врач, дежуривший в реанимации. Он обратил внимание на подрясник посетителя и спросил:

– Вы – священник?

Получив утвердительный ответ, обратился с просьбой пособоровать всех, кто на тот момент находился в реанимации. А там, кроме крестного, лежали двое: тяжелобольной пожилой мужчина в критическом состоянии и молодой парень-спортсмен, крайне неудачно сделавший сальто. Он повредил позвоночник и также находился в очень тяжелом состоянии. Священник спросил их:

– Вы будете собороваться?

Каким-то образом, знаками, они дали понять, что согласны – и батюшка пособоровал всех троих.

Когда на следующий день он пришел в реанимацию – никого из трех умирающих там не было. Когда батюшка с замиранием сердца спросил у врача, где больные, тот с удивлением воскликнул:

– Как это где?! Конечно, они переведены в общую палату, в терапию.

– Но как это возможно?!

– Я – человек нецерковный и понятия не имею, как это возможно и как вообще это работает. Вы – священник, вы мне и объясните, как это работает! А я знаю только одно: если умирающего человека пособоровать – то он либо умирает и больше не мучается, либо быстро идет на поправку.

Вот такая сила у Соборования! А ведь мы даже не всегда осознаем – к какому великому таинству мы прибегаем!

Покаяние – это труд не одного дня!

Христианская жизнь заключается в постоянном духовном возрастании. Если мы духовно не возрастаем – мы духовно умираем, духовно бесплодны. Господь сказал: Всякое дерево, не приносящее плода доброго, срубают и бросают в огонь (Мф. 7, 19).

Некоторые люди не спешат изменить свою жизнь в надежде на то, что займутся покаянием и молитвой позже, когда у них будет больше свободного времени, успеют покаяться хотя бы перед самой смертью.

По этому поводу могу поделиться такой историей. Во время учебы в семинарии, когда наступало время каникул, я любил ездить в горы, на Кавказ, чтобы прикоснуться к величию и красоте Божьего творения, которые там особенно заметны.

Однажды мы с другом приехали на Кавказ и отправились на прогулку в горы. Погода стояла хорошая, и мы по молодости очень легкомысленно отнеслись к нашей вылазке, слишком легко оделись, надеясь быстро пробежаться и вернуться обратно. Когда возвращались, нам осталось только пересечь одно альпийское плато.

Неожиданно погода испортилась, наползли тучи. Они там ползут прямо по земле – и ты оказываешься просто в эпицентре тучи. Спустился туман, стало ничего не разглядеть на расстоянии вытянутой руки. Потом начался сильный ливень, очень холодно. А вокруг – ничего, кроме травы и камней: ни дерева, ни пещеры, никакого укрытия. Кто ходит в горы – тот представляет, как это опасно. Затем ливень сменился мокрым снегом.

Наверняка вы слышали о неопытных туристах, погибших в горах, и даже местных пастухах, которые вовремя не сориентировались и замерзли в десяти метрах от своих хижин.

Скоро мы полностью потеряли направление и через несколько часов блуждания поняли, что идем по кругу. И вот в этой ситуации мне стало ясно, что, возможно, через несколько часов мы умрем. Казалось бы, перед лицом смертельной опасности должно прийти необычно сильное покаянное чувство – то самое, на которое многие надеются, откладывая свою духовную жизнь на потом.

Но я ясно испытал такой опыт: ничего кардинального в сердце может и не произойти. Не хочу сказать, что это общее правило. Господь волен посетить человека и за несколько минут до гибели. Но этого может и не случиться. По крайней мере откладывать покаяние в надежде на то, что это можно сделать позже, даже и перед смертью, – очень дерзко и безрассудно.

Покаяться – тоже нужно успеть, раскаяние и покаяние – разные вещи

И вот я испытал на собственном опыте: никакого особенно покаянного чувства у меня не возникло. Пришло, конечно, сожаление, что многое в моей жизни было не так, как хотелось бы. Но какого-то духовного скачка, рывка – приближения к тому, что человек должен достичь в своей жизни путем постепенного духовного возрастания, – не случилось.

Я тогда очень ясно осознал, что покаяться – тоже нужно успеть, что на это может уйти очень много времени. Ясно понял на собственном опыте то, о чем говорят святые отцы: раскаяние и покаяние – разные вещи. Иуда раскаялся, а потом пошел и повесился. А при покаянии происходит перемена образа мыслей, разворот вектора движения человеческого сердца к Богу.

Так что не стоит откладывать покаяние на потом, поскольку ценен каждый день этого духовного делания. Это труд не одного дня!

Как отец Илиодор наводил порядок в своей келье

Когда я только приехал на свой первый приход – сразу почувствовал, что это мое место. Это было такое сильное чувство, такое умиление – до слез. Очень тепло стало на душе, поскольку Господь открыл мне то место, где я должен послужить Ему.

Началась моя приходская жизнь. Господь хочет от всех нас духовного роста, совершенства, и когда мы не желаем по своей воле к этому совершенству стремиться, Он ставит нас в такие условия, что нам волей-неволей приходится это делать.

Когда мы только приехали на приход с матушкой, оказалось, что жить нам там негде: приходской дом есть, но он недостроен. Поэтому первое время мы снимали квартиру. Помню, как первый месяц ждал своей первой зарплаты, а в конце месяца казначей сказала, что мы должны заплатить 30 тысяч (налоги плюс оплата электроэнергии), поэтому пока не только не идет речь о моей зарплате, но я сам должен найти эти 30 тысяч, чтобы можно было и дальше служить в нашем храме.

Но вот что удивительно – Господь самым неожиданным образом давал мне все самое необходимое для жизни и служения, как Он и обещал: Посмотрите на полевые лилии, как они растут: ни трудятся, ни прядут; но говорю вам, что и Соломон во всей славе своей не одевался так, как всякая из них (Мф. 6, 28–29).

Через несколько месяцев я начал обустраивать комнату в приходском доме, где не было ничего, кроме стен.

Один из самых родных людей в Оптиной для меня – отец Илиодор. Он знает меня с младенчества, с того самого момента, когда родители привезли меня в Оптину и крестили. Так что я поехал к отцу Илиодору просить его молитв и помощи.

Он при мне занялся тем, что начал смиренно обзванивать все номера, записанные в его телефоне, с просьбой оказать мне какую-то помощь. Но все отвечали, что сейчас нет возможности, может быть, позже. Тогда отец Илиодор поехал со мной вместе на приход, посмотрел, какую комнату в приходском доме мне можно начать обживать, и предложил мне мебель: диван, стол и стулья.

Поскольку я уже бывал у него в келье, то сразу понял, что он перечислил мне все то, что находилось в его собственной келье, и то диван у него появился совсем недавно, до этого никакого дивана не было.

Я стал отказываться, но на следующий день мне все это привезли, и водитель с улыбкой сказал, что сегодня отец Илиодор наводил порядок в своей келье и решил избавиться от всего лишнего.

С этой мебели отца Илиодора и началось благоустройство нашего жилища, в котором мы с матушкой уже успели освоить одну комнату, что служит нам и гостиной, и спальней, и детской, и куда иной раз чудесным образом вмещается до двадцати человек гостей.

«Твоя задача – достучаться до каждого!»

Когда-то в нашем селе возвышался прекрасный каменный храм с четырьмя престолами. Центральный престол был Успенский, и ещё три: в честь святителя Николая Чудотворца, апостола Иоанна Богослова и иконы Пресвятой Богородицы «Всех Скорбящих Радость». Храм взорвали в 1941-м – понадобился кирпич для строительства дороги.

Местные старушки до сих пор вспоминают, как всем велели закрыть ставнями окна или завесить их снаружи, чтобы взрывная волна не выбила стекла. Те, кто этого не сделал, остались без стекол – такой силы был взрыв. Но храм от этого взрыва развалился на большие глыбы, и кирпич не удалось использовать по назначению.

Новый храм, возведенный всем миром, тоже красавец, но уже совсем другой – бревенчатый терем с семью куполами, устремивший серебряные кресты в облака. Засмотришься, бывает, на него и замрешь, будто бы чудесным образом оказался в древней Руси. Новый храм гораздо меньше старого, он – однопрестольный.

Ещё будучи семинаристом, я съездил в Псков и был поражен красотой иконостаса в Мирожском монастыре – этот иконостас сложен из серых камней, и в этом что-то очень величественное, старинное.

И вот, когда я приехал на свой приход, спустился в подвал под храмом – увидел, что в этом подвале есть окна, и здесь можно со временем сделать теплый зимний храм с иконостасом из таких же серых бутовых камней, как в Мирожском монастыре. Теперь это моя мечта – сделать теплый нижний храм в честь святителя Николая Чудотворца, так как верхний храм у нас очень холодный, при постройке он не был проконопачен, и там гуляет ветер. Так что прихожанам, чтобы зимой у нас помолиться, нужно серьезно укутаться в теплую одежду.

Планирую утеплить и верхний храм, но на сегодняшний день средств для этого нужно больше, чем оборудовать зимний нижний. А средств, к сожалению, пока нет.

Я искал встречи с отцом Илием, чтобы попросить его молитв о разрешении наших материальных проблем с храмом и приходском домом. Отец Илий спросил, где я служу, и, услышав мой ответ, очень обрадовался. Сказал мне:

– Тяжело тебе? А ты представь, насколько тяжело тем людям, что рядом с тобой живут! У них взорвали храм, они росли, ничего не зная о Боге, о вечной жизни, были лишены самого важного… Сейчас новый храм построен, но понятия о том, зачем этот храм им нужен, у многих из села так и не появилось. Твоя задача – достучаться до каждого из них! Делай! Начинай! Строй! А Господь через людей поможет.

С этим напутствием старца я живу и тружусь.

Священник Димитрий Торшин
Подготовила Ольга Рожнёва

22 февраля 2018 г.

http://www.pravoslavie.ru/110893.html

 

Читайте также:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

7 − шесть =